в интересах революции
тур давно прошел, так что выкладываю сразу сюда, потому что в один каммент уже не влезает и как-то неловко такое пихать в однострочнеги:-)
на заявку: Азазель/Шоу/Риптайд. Двойное проникновение, рейтинг. По желанию Шоу.
ХОРОШО ЗАБЫТОЕ СТАРОЕ
слов: 1822
рейтинг: NC-17
warning: трэш, крэк, исключительно формальное соответствие заявке, некрофилия, многоразовое насилие здравого смысла.
от автора:
1. нет, это не эпилог к "ВККМ", НЕТ!!11:-)
2. товарищ, не убивай:-)
вы уверены?
- Исчез. Признаюсь честно, оставив брешь в моей жизни.
Кап.
- Пойдем, товарищ.
Кап.
- Эмма! Мы не обижаем себе подобных.
Кап.
- Теперь - запасной план.
Кап-кап.
- Неандертальцы в ужасе, мои друзья-мутанты.
Кап-кап.
- И проследи, чтоб меня не беспокоили.
Кап-кап-кап-кап-кап.
Риптайд открыл глаза. Небо было не светлым и не темным, свинцово-серым и каким-то светящимся
Кап.
Он брезгливо утер лицо и вытер испачканную в чем-то густом руку о простынь. Пару раз моргнул. Небо по-прежнему сочилось светящейся сукровицей сквозь распоротый потолок. Кап. Риптайд вскочил на ноги и набросил рубашку, замазав кровью манжет.
Кровью.
Кап.
- Это не смешно, Азазель, - сказал он, никто не ответил. Риптайд подошел к окну. Половина гостиницы и весь остальной город лежали в руинах, Капитолий до сих пор горел, покореженная телевышка походила на отчаянный неприличный жест, последнее, что Вашингтон мог сделать с огромным фиолетово-черным грибом, разрастающимся на горизонте. Воздух был плотным и тягучим, будто его щедро смешали с бензином. Где-то внизу выли сирены и собаки.
- Это уже не смешно, - повторил Риптайд, проводя пальцем по острому краю выбитого стекла.
Балка над кроватью не выдержала и обвалилась, вместе с трупом. У трупа не хватало обеих рук и верхней половины черепа. Когда-то белый передник побурел от крови и известки. На горле у трупа висела табличка "Уберите, пожалуйста".
Риптайд сглотнул и отвернулся. Подошел к зеркалу, переступив через осыпавшуюся штукатурку, застегнул рубашку и повязал галстук. Открыл шкаф и долго выбирал между серым и сиреневым костюмом, но остановился в итоге все равно на белом.
- Я проспал ядерную войну, - сообщил Риптайд равнодушному отражению. Пригладил волосы и вышел из номера. Дверь болталась на одной петле. В коридорах валялись люстры, балки, осколки, тела. У всех были выжжены глаза и отрублены руки. Лифт не работал, с пятнадцатого этажа пришлось спускаться по лестнице, через несколько пролетов он съехал по перилам, чтобы не идти по сплошному человеческому мессиву. Некоторые еще шевелились, хотя по виду - не должны были.
Из ресторана доносился "Революционный этюд" Шопена. Все стены огромного зала оказались завешены картами с сотнями стрелок и флажков, крестиков, квадратов, цифровых пометок. Некоторые карты изрядно оплавились. Посреди стоял подковообразный стол.
Риптайд громко прочистил горло. Азазель, зачем-то сменивший привычный черный френч на потрепанную военную форму, сидел на столе, спиной к нему, и о чем-то общался с Магнето.
- Ну наконец, - сказал Магнето, у которого почему-то был голос Шоу. Риптайд обогнул стол и подошел ближе. Кроме голоса Шоу у Магнето оказалась улыбка Шоу, проникновенный вгляд Шоу и запекшаяся дырка во лбу. - Сюрприз! - радостно сказал Шоу, снял шлем и обломал с него рога.
- Ты, - сказал Риптайд. - Вы...
Азазель вложил ему в ладонь бокал с пузырящимся розовым шампанским. Между ним и Шоу стояло огромное блюдо с золотистыми крылышками. От них одуряюще вкусно пахло жареным маслом.
- Хоть капитана тебе за это дали? - спросил Шоу у Азазеля, возвращаясь к прерванному разговору. Длинные пальцы на мгновение замерли над блюдом и ухватили крылышко пожирнее.
- Обижаешь, - ухмыльнулся Азазель и постучал пальцем по плечу, на плечах у него красовались серо-синие погоны с пятиугольной звездой.
- Вы сошли с ума, - сказал Риптайд и выпил шампанское залпом.
- Я вот думаю... - начал было Шоу, обдирая шкурку с крылышка.
- Не смей, - перебил его Азазель. Шоу посмотрел на него вопросительно, затем удивленно, затем пожал плечами и протянул к нему руку со шкуркой. Жир капал на разбросанные по столу бумаги с грифом Совершенно Секретно. Азазель наклонился и съел ее прямо с руки, облизав пальцы. Риптайда передернуло.
- ...зря мы так быстро съели Москву, - Шоу с удрученным видом обгладывал крылышко, косясь на табличку "СССР", стоявшую на столе совсем рядом с Риптайдом.
- Кто-нибудь объяснит... - сказал Риптайд.
- А ты как думаешь? - спросил Азазель, внезапно оказавшийся за его спиной.
- Я видел этот стол по телевизору, - медленно проговорил Риптайд, скорее себе, чем кому-то, и подставил бокал. Затем отдал бокал Азазелю и отобрал у того бутылку. Присел на стол и чокнулся со стулом постоянного представителя СССР в ООН.
Шоу выбросил кости в шлем и потянулся за добавкой. Вдали что-то громыхнуло, стены затряслись, кусок лепнины обвалился прямо в центр зала.
- О дивный новый мир, - Риптайд за всю свою жизнь видел всего одного человека, у которого получалось толкать прочувственные речи с набитым ртом. Теперь он окончательно убедился, что Шоу - это Шоу, а не вконец чокнувшаяся синяя идиотка.
- Да ты расист, - хмыкнул Азазель, обращаясь непонятно к кому.
- И каждый день прошедший освещал глупцам дорогу в смерть и прах могилы, - кости снова полетели в шлем, Шоу промокнул губы и вытер руки белой салфеткой и достал бутылку шнапса из-под стола. Азазель тут же образовался рядом с ним, в руке у него был металлический поднос с тремя гранеными стаканами, необычно высокими и узкими. На дне одного из них сидела муха, которую Шоу вытряхнул в шлем. Азазель разлил шнапс.
- Сон - лучший отдых твой, ты то и дело впадаешь в сон - и все же трусишь смерти, которая не более чем сон, - продолжал Шоу, заботливо накрывая шлем с мухой салфеткой, но глядя при этом Риптайду в глаза.
- Идите вы, - сказал Риптайд и приложился к шампанскому. - Тебя нет, - сообщил он Шоу, когда в груди изрядно потеплело, а кровь прилила к щекам. - А ты предатель, - добавил он, покосившись на Азазеля.
- Я разрушаю мир, следовательно, я существую, - заметил Шоу. - Но ты можешь пощупать мою дырку, чтобы соответствовать канону.
Это не звучало, как приказ, а Риптайду вовсе не хотелось трогать Шоу, но он поднялся, подошел и осторожно дотронулся до запекшейся раны.
- Глубже, - сказал Шоу.
- Быстрее, выше, сильнее, - хохотнул сзади Азазель.
- Где остальные? - спросил Риптайд.
- Зачем тебе остальные? - спросил Азазель. На лице у Шоу застыло блаженное выражение, как будто Риптайд ему сейчас по меньшей мере дрочил.
- Это наебка, - сказал Риптайд. - Насквозь ебаная наебка.
- Мне нравится ход твоих мыслей, - сказал Шоу, вздрагивая. Он медленно поднялся, Риптайд все никак не мог убрать руку от его лица. - Азазель! - привычно скомандовал Шоу - и Азазель оказался совсем рядом с ними, лицом к лицу с Риптайдом. Красные когтистые руки, приобняв Шоу, расстегивали ему штаны.
- Не хочу, - сказал Риптайд.
- Врешь, - равнодушно сказал Азазель.
- Если и так, - горлышко бутылки приятно лежало в левой руке, Риптайд приложился к ней, не отводя взгляда от брюк Шоу, падающих по поджарым ногам Шоу, оголяющих синие семейные трусы Шоу в мелкую серую клетку. Пустую бутылку он отбросил себе за спину, она что-то там сшибла на столе, покатилась, свалилась на пол, но все равно не разбилась. Раздался еще один громкий хлопок, на мгновение всех ослепила вспышка, пол под ногами зашатался.
- Всади мне, - сквозь зубы процедил Шоу, обращаясь неизвестно к кому, и тут же навалился на Риптайда, оттого, что Азазель не привык задерживаться с исполнением приказов. Риптайд оказался зажат между столом и Шоу, брюки распирало изнутри, белые были идеальным выбором, самые свободные. Пальцы сами скользили по острым выступам запекшейся крови на чужом лбу. Синие, ослепительно яркие глаза смотрели жестко и неумолимо, как будто это не Азазель трахал Шоу, а Шоу трахал Риптайда, вколачивая того прямо в стол.
- Смелее, - потребовал Шоу, и Риптайд, сжав зубы, надавил рукой на лобную кость, она оказалась неожиданно мягкой, кожа под пальцами расходилась, как масло, крови не было, он вставлял два пальца все глубже и глубже, от него не требовалось никаких усилий - Азазель сам насаживал Шоу на его руку. Лицо у Азазеля было по-прежнему спокойным и сосредоточенным, одной рукой он придерживал Шоу за бедро, вторую потянул к Риптайду и зарылся пальцами в его волосы, сжимая кулак - не больно, но ощутимо.
- Какого черта, - сказал Риптайд, проталкивая в череп Шоу уже три пальца. Тот застонал, задрожал между ними, губы расплылись в широкой улыбке.
- Каждый, - выдохнул Шоу вместе с перегаром и запахом жареного мяса, - принадлежит всем... - ему не хватило воздуха, но Азазель из-за спины услужливо закончил:
- ...остальным.
Пальцы Риптайда все глубже погружались в сосуды, где-то внутри у Шоу что-то ритмично хлюпало, но он уже не мог понять, кто из них с Азазелем этому причина. Взрывы раздавались совсем рядом, стены, пол и потолок ходили ходуном. Чтобы не упасть, Шоу держался за него обеими руками, так крепко, что казалось, кости под его пальцами трещат. Смотреть ему в глаза было невозможно, не смотреть тоже.
- Не смей, - прошипел Риптайд, пытаясь сбросить брюки одной левой рукой или хотя бы достать из них член. Пальцы правой - ощупывали что-то мягкое, влажное и податливое, оно сокращалось под ними и подрагивало. - Не смей меня бросать.
В ответ Азазель только крепче сжал кулак в его волосах. Интересно, а ему самому это нравится? - отстраненно подумал Риптайд. На голову сыпалась штукатурка и мелкие камни, но ему было наплевать. Он отчаянно дрочил себе, и тыкался пальцами в горячую мышцу, синие стеклянно-мертвые глаза буравили его насквозь.
- Не хочу, - всхлипнул Риптайд, кончая куда-то на ногу Шоу, - мать твою, не хочу умирать.
- Поздно, - холодно произнес Шоу и погладил его по щеке, а потом мир взорвался и пол под ногами провалился, утягивая его в душную чернильную темноту.
Риптайд открыл глаза. Левая рука все еще сжимала член, простыни были мокрые. Дверь приоткрылась, впуская полосу яркого света.
- Ты чего? - спросил Азазель.
- Где он? - приподнявшись на локте спросил Риптайд. Голова гудела, в горле пересохло, он едва слышал звук собственного голоса.
Азазель прошел в комнату и прикрыл дверь. На нем снова был френч.
- Шоу.
- Хм, - сказал Азазель. Присел на край кровати и склонил голову к плечу. Глаза были чуть более тревожные, чем обычно, но совсем не так, как когда летели ракеты. Риптайд схватил его за рукав и сразу стало легче.
- Где он?
- Где-то гниет, - пожал плечами Азазель. - А что?
Риптайд откинулся на подушку и грязно выругался.
- Это интересно, - задумчиво сказал Азазель, будто ему только что раскрыли тайный план по завоеванию мира номер тридцать четыре. Потом исчез и вернулся с бутылкой водки.
- Ночь очень длинных ножей, - ухмыльнулся он, разливая по первой. Риптайд положил руку ему на колено и сжал пальцы.
- Если ты... если я узнаю, что ты... я тебя убью нахрен.
- Отличный тост, - сказал Азазель.
Кап-кап-кап. Кап. Кап-кап. Из пустой бутылки получилось нацедить сорок восемь капель скотча. Магнето еще на третьей дал себе зарок, что не станет отвечать до конца. За сорок пять капель он перебрал полтора десятка фраз, но ни одна ему не нравилась.
- И зачем ты мне все это рассказываешь? - наконец спросил он.
Эмма улыбалась, накручивая локон на палец.
- Я бы могла тебе показать, но ты не захотел снимать шлем.
- Зачем? - повторил он. Эмма пожала плечами, слегка поджала губы и внезапно стала лет на десять старше.
- Ты должен знать своих людей. Иначе ты не сможешь с ними поладить. Этот еще ничего, - она жестом показала на стакан, Магнето машинально отдал его, раздумывая, правильно ли он поступил, когда решил вытаскивать мисс Фрост из застенков ЦРУ. А ведь и суток не прошло.
Эмма выпила виски залпом, брезгливо морщась. Тяжело вздохнула и размяла пальцы.
- Ладно. Теперь десерт...
на заявку: Азазель/Шоу/Риптайд. Двойное проникновение, рейтинг. По желанию Шоу.
ХОРОШО ЗАБЫТОЕ СТАРОЕ
слов: 1822
рейтинг: NC-17
warning: трэш, крэк, исключительно формальное соответствие заявке, некрофилия, многоразовое насилие здравого смысла.
от автора:
1. нет, это не эпилог к "ВККМ", НЕТ!!11:-)
2. товарищ, не убивай:-)
вы уверены?
- Исчез. Признаюсь честно, оставив брешь в моей жизни.
Кап.
- Пойдем, товарищ.
Кап.
- Эмма! Мы не обижаем себе подобных.
Кап.
- Теперь - запасной план.
Кап-кап.
- Неандертальцы в ужасе, мои друзья-мутанты.
Кап-кап.
- И проследи, чтоб меня не беспокоили.
Кап-кап-кап-кап-кап.
Риптайд открыл глаза. Небо было не светлым и не темным, свинцово-серым и каким-то светящимся
Кап.
Он брезгливо утер лицо и вытер испачканную в чем-то густом руку о простынь. Пару раз моргнул. Небо по-прежнему сочилось светящейся сукровицей сквозь распоротый потолок. Кап. Риптайд вскочил на ноги и набросил рубашку, замазав кровью манжет.
Кровью.
Кап.
- Это не смешно, Азазель, - сказал он, никто не ответил. Риптайд подошел к окну. Половина гостиницы и весь остальной город лежали в руинах, Капитолий до сих пор горел, покореженная телевышка походила на отчаянный неприличный жест, последнее, что Вашингтон мог сделать с огромным фиолетово-черным грибом, разрастающимся на горизонте. Воздух был плотным и тягучим, будто его щедро смешали с бензином. Где-то внизу выли сирены и собаки.
- Это уже не смешно, - повторил Риптайд, проводя пальцем по острому краю выбитого стекла.
Балка над кроватью не выдержала и обвалилась, вместе с трупом. У трупа не хватало обеих рук и верхней половины черепа. Когда-то белый передник побурел от крови и известки. На горле у трупа висела табличка "Уберите, пожалуйста".
Риптайд сглотнул и отвернулся. Подошел к зеркалу, переступив через осыпавшуюся штукатурку, застегнул рубашку и повязал галстук. Открыл шкаф и долго выбирал между серым и сиреневым костюмом, но остановился в итоге все равно на белом.
- Я проспал ядерную войну, - сообщил Риптайд равнодушному отражению. Пригладил волосы и вышел из номера. Дверь болталась на одной петле. В коридорах валялись люстры, балки, осколки, тела. У всех были выжжены глаза и отрублены руки. Лифт не работал, с пятнадцатого этажа пришлось спускаться по лестнице, через несколько пролетов он съехал по перилам, чтобы не идти по сплошному человеческому мессиву. Некоторые еще шевелились, хотя по виду - не должны были.
Из ресторана доносился "Революционный этюд" Шопена. Все стены огромного зала оказались завешены картами с сотнями стрелок и флажков, крестиков, квадратов, цифровых пометок. Некоторые карты изрядно оплавились. Посреди стоял подковообразный стол.
Риптайд громко прочистил горло. Азазель, зачем-то сменивший привычный черный френч на потрепанную военную форму, сидел на столе, спиной к нему, и о чем-то общался с Магнето.
- Ну наконец, - сказал Магнето, у которого почему-то был голос Шоу. Риптайд обогнул стол и подошел ближе. Кроме голоса Шоу у Магнето оказалась улыбка Шоу, проникновенный вгляд Шоу и запекшаяся дырка во лбу. - Сюрприз! - радостно сказал Шоу, снял шлем и обломал с него рога.
- Ты, - сказал Риптайд. - Вы...
Азазель вложил ему в ладонь бокал с пузырящимся розовым шампанским. Между ним и Шоу стояло огромное блюдо с золотистыми крылышками. От них одуряюще вкусно пахло жареным маслом.
- Хоть капитана тебе за это дали? - спросил Шоу у Азазеля, возвращаясь к прерванному разговору. Длинные пальцы на мгновение замерли над блюдом и ухватили крылышко пожирнее.
- Обижаешь, - ухмыльнулся Азазель и постучал пальцем по плечу, на плечах у него красовались серо-синие погоны с пятиугольной звездой.
- Вы сошли с ума, - сказал Риптайд и выпил шампанское залпом.
- Я вот думаю... - начал было Шоу, обдирая шкурку с крылышка.
- Не смей, - перебил его Азазель. Шоу посмотрел на него вопросительно, затем удивленно, затем пожал плечами и протянул к нему руку со шкуркой. Жир капал на разбросанные по столу бумаги с грифом Совершенно Секретно. Азазель наклонился и съел ее прямо с руки, облизав пальцы. Риптайда передернуло.
- ...зря мы так быстро съели Москву, - Шоу с удрученным видом обгладывал крылышко, косясь на табличку "СССР", стоявшую на столе совсем рядом с Риптайдом.
- Кто-нибудь объяснит... - сказал Риптайд.
- А ты как думаешь? - спросил Азазель, внезапно оказавшийся за его спиной.
- Я видел этот стол по телевизору, - медленно проговорил Риптайд, скорее себе, чем кому-то, и подставил бокал. Затем отдал бокал Азазелю и отобрал у того бутылку. Присел на стол и чокнулся со стулом постоянного представителя СССР в ООН.
Шоу выбросил кости в шлем и потянулся за добавкой. Вдали что-то громыхнуло, стены затряслись, кусок лепнины обвалился прямо в центр зала.
- О дивный новый мир, - Риптайд за всю свою жизнь видел всего одного человека, у которого получалось толкать прочувственные речи с набитым ртом. Теперь он окончательно убедился, что Шоу - это Шоу, а не вконец чокнувшаяся синяя идиотка.
- Да ты расист, - хмыкнул Азазель, обращаясь непонятно к кому.
- И каждый день прошедший освещал глупцам дорогу в смерть и прах могилы, - кости снова полетели в шлем, Шоу промокнул губы и вытер руки белой салфеткой и достал бутылку шнапса из-под стола. Азазель тут же образовался рядом с ним, в руке у него был металлический поднос с тремя гранеными стаканами, необычно высокими и узкими. На дне одного из них сидела муха, которую Шоу вытряхнул в шлем. Азазель разлил шнапс.
- Сон - лучший отдых твой, ты то и дело впадаешь в сон - и все же трусишь смерти, которая не более чем сон, - продолжал Шоу, заботливо накрывая шлем с мухой салфеткой, но глядя при этом Риптайду в глаза.
- Идите вы, - сказал Риптайд и приложился к шампанскому. - Тебя нет, - сообщил он Шоу, когда в груди изрядно потеплело, а кровь прилила к щекам. - А ты предатель, - добавил он, покосившись на Азазеля.
- Я разрушаю мир, следовательно, я существую, - заметил Шоу. - Но ты можешь пощупать мою дырку, чтобы соответствовать канону.
Это не звучало, как приказ, а Риптайду вовсе не хотелось трогать Шоу, но он поднялся, подошел и осторожно дотронулся до запекшейся раны.
- Глубже, - сказал Шоу.
- Быстрее, выше, сильнее, - хохотнул сзади Азазель.
- Где остальные? - спросил Риптайд.
- Зачем тебе остальные? - спросил Азазель. На лице у Шоу застыло блаженное выражение, как будто Риптайд ему сейчас по меньшей мере дрочил.
- Это наебка, - сказал Риптайд. - Насквозь ебаная наебка.
- Мне нравится ход твоих мыслей, - сказал Шоу, вздрагивая. Он медленно поднялся, Риптайд все никак не мог убрать руку от его лица. - Азазель! - привычно скомандовал Шоу - и Азазель оказался совсем рядом с ними, лицом к лицу с Риптайдом. Красные когтистые руки, приобняв Шоу, расстегивали ему штаны.
- Не хочу, - сказал Риптайд.
- Врешь, - равнодушно сказал Азазель.
- Если и так, - горлышко бутылки приятно лежало в левой руке, Риптайд приложился к ней, не отводя взгляда от брюк Шоу, падающих по поджарым ногам Шоу, оголяющих синие семейные трусы Шоу в мелкую серую клетку. Пустую бутылку он отбросил себе за спину, она что-то там сшибла на столе, покатилась, свалилась на пол, но все равно не разбилась. Раздался еще один громкий хлопок, на мгновение всех ослепила вспышка, пол под ногами зашатался.
- Всади мне, - сквозь зубы процедил Шоу, обращаясь неизвестно к кому, и тут же навалился на Риптайда, оттого, что Азазель не привык задерживаться с исполнением приказов. Риптайд оказался зажат между столом и Шоу, брюки распирало изнутри, белые были идеальным выбором, самые свободные. Пальцы сами скользили по острым выступам запекшейся крови на чужом лбу. Синие, ослепительно яркие глаза смотрели жестко и неумолимо, как будто это не Азазель трахал Шоу, а Шоу трахал Риптайда, вколачивая того прямо в стол.
- Смелее, - потребовал Шоу, и Риптайд, сжав зубы, надавил рукой на лобную кость, она оказалась неожиданно мягкой, кожа под пальцами расходилась, как масло, крови не было, он вставлял два пальца все глубже и глубже, от него не требовалось никаких усилий - Азазель сам насаживал Шоу на его руку. Лицо у Азазеля было по-прежнему спокойным и сосредоточенным, одной рукой он придерживал Шоу за бедро, вторую потянул к Риптайду и зарылся пальцами в его волосы, сжимая кулак - не больно, но ощутимо.
- Какого черта, - сказал Риптайд, проталкивая в череп Шоу уже три пальца. Тот застонал, задрожал между ними, губы расплылись в широкой улыбке.
- Каждый, - выдохнул Шоу вместе с перегаром и запахом жареного мяса, - принадлежит всем... - ему не хватило воздуха, но Азазель из-за спины услужливо закончил:
- ...остальным.
Пальцы Риптайда все глубже погружались в сосуды, где-то внутри у Шоу что-то ритмично хлюпало, но он уже не мог понять, кто из них с Азазелем этому причина. Взрывы раздавались совсем рядом, стены, пол и потолок ходили ходуном. Чтобы не упасть, Шоу держался за него обеими руками, так крепко, что казалось, кости под его пальцами трещат. Смотреть ему в глаза было невозможно, не смотреть тоже.
- Не смей, - прошипел Риптайд, пытаясь сбросить брюки одной левой рукой или хотя бы достать из них член. Пальцы правой - ощупывали что-то мягкое, влажное и податливое, оно сокращалось под ними и подрагивало. - Не смей меня бросать.
В ответ Азазель только крепче сжал кулак в его волосах. Интересно, а ему самому это нравится? - отстраненно подумал Риптайд. На голову сыпалась штукатурка и мелкие камни, но ему было наплевать. Он отчаянно дрочил себе, и тыкался пальцами в горячую мышцу, синие стеклянно-мертвые глаза буравили его насквозь.
- Не хочу, - всхлипнул Риптайд, кончая куда-то на ногу Шоу, - мать твою, не хочу умирать.
- Поздно, - холодно произнес Шоу и погладил его по щеке, а потом мир взорвался и пол под ногами провалился, утягивая его в душную чернильную темноту.
Риптайд открыл глаза. Левая рука все еще сжимала член, простыни были мокрые. Дверь приоткрылась, впуская полосу яркого света.
- Ты чего? - спросил Азазель.
- Где он? - приподнявшись на локте спросил Риптайд. Голова гудела, в горле пересохло, он едва слышал звук собственного голоса.
Азазель прошел в комнату и прикрыл дверь. На нем снова был френч.
- Шоу.
- Хм, - сказал Азазель. Присел на край кровати и склонил голову к плечу. Глаза были чуть более тревожные, чем обычно, но совсем не так, как когда летели ракеты. Риптайд схватил его за рукав и сразу стало легче.
- Где он?
- Где-то гниет, - пожал плечами Азазель. - А что?
Риптайд откинулся на подушку и грязно выругался.
- Это интересно, - задумчиво сказал Азазель, будто ему только что раскрыли тайный план по завоеванию мира номер тридцать четыре. Потом исчез и вернулся с бутылкой водки.
- Ночь очень длинных ножей, - ухмыльнулся он, разливая по первой. Риптайд положил руку ему на колено и сжал пальцы.
- Если ты... если я узнаю, что ты... я тебя убью нахрен.
- Отличный тост, - сказал Азазель.
Кап-кап-кап. Кап. Кап-кап. Из пустой бутылки получилось нацедить сорок восемь капель скотча. Магнето еще на третьей дал себе зарок, что не станет отвечать до конца. За сорок пять капель он перебрал полтора десятка фраз, но ни одна ему не нравилась.
- И зачем ты мне все это рассказываешь? - наконец спросил он.
Эмма улыбалась, накручивая локон на палец.
- Я бы могла тебе показать, но ты не захотел снимать шлем.
- Зачем? - повторил он. Эмма пожала плечами, слегка поджала губы и внезапно стала лет на десять старше.
- Ты должен знать своих людей. Иначе ты не сможешь с ними поладить. Этот еще ничего, - она жестом показала на стакан, Магнето машинально отдал его, раздумывая, правильно ли он поступил, когда решил вытаскивать мисс Фрост из застенков ЦРУ. А ведь и суток не прошло.
Эмма выпила виски залпом, брезгливо морщась. Тяжело вздохнула и размяла пальцы.
- Ладно. Теперь десерт...
Крутой у Риптайда сон вышел, сюрреалистичный. Мне было жутко интересно, как ты выкрутишься, я не ожидала, что ты выкрушиться так, и мне очень понравилось.
Канон, куриные косточки в шлеме и "всади мне" - это эпик вин. У меня с того момента, как на сквик-фесте стюардессу откопали, такого пира духа не было.
спасибо
Tarsius Sapiens, спасибо!:–)
Кстати, про стюардессу. Мне почему-то подумалось.
День десятый. Магнето сказал, прекратить разврат.
И откопал Шоу.
Сквик-фест по Х-менам должен проходить под лозунгом "Откопай Шоу!"
Ачо, ачо. После его смерти хейтеры активно мстили ему, а ЮСТящие фоннады активно любили.
Кто-то просто тыкал палочкой.атмосфера сюра, и очень, очень точные детали)) классссс
убийственнопотрясно! xDgavrusssha, бгг, ну где-то это и подразумевалось, слово брэйнфакинг в этом фандоме превысило для меня критическую планку:-)
Адора, гм, ну я довольно старательно расписывал варнинги, но к сожалению все заспойлерить не решился:-) спасибо!
Охх, ччччерт, это охрененно! У тебя совершенно фееричный Риптайд!)) И Шоу, которому все никак не светит умереть насовсем) И Азазель, такой исполнительный и недобрый, в потрепанной военной форме и со шнапсом! И Эмма-тролль)
Что с ней сделали в цру, что она теперь так развлекается?И бедный Эрик, который был явно не в курсе, с кем связался))) Как же я их люблю)) И тебя люблю))))спасибо тебе за такой трогательно-теплый отзыв! ужасно рад, что понравилось:-)
ф-моб "а потом они решили, что это извращение, и откопали стюардессу" еще даже не начинался:-)
Но количество потенциальных участников, по ходу, все множится)))))
спасибо тебе за такой трогательно-теплый отзыв! ужасно рад, что понравилось:-)
Оно вообще очень мое, как оказалось) Я феерично люблю подобный сюр))))))
омфг, а стругацим-то почему, я вроде осознанно ничо не вставлял:-)
Автор, я вас люблю и боюсь. Можно я назову вас извращенцем? Это комплимент. Честное слово!
спасибо, оценил!
рад, что вам пнравилось, спасибо!:-)